Главная|О редакции|
Издания
|Опросы|Информация |Реклама|Подписка|Вакансии|Контакты
Слушайте
он-лайн радио
ВКЛЮЧИТЬ
-=Радио Милицейская Волна=-
ГРОМКОСТЬ
35

Публикации

Стражи «золотого» края

Первые штатные полицейские появились в Баунтовском районе Бурятии только в начале XX века.

В то время современная территория района входила в состав Баргузинского уезда Забайкальской области. Его общая площадь составляла почти половину всей нынешней Республики Бурятия.

На территории района начиная с 1844 года усиленно развивалась золотодобыча, открывались многочисленные золотые прииски. Их владельцы и арендаторы, чтобы пресекать хищение золота, содержали за свой счёт «приисковую полицию». Помимо этого, крупные золотодобытчики регулярно заключали договоры со станичными атаманами Забайкальского казачьего войска, в соответствии с которыми нестроевые казаки охраняли разработки и обеспечивали на них правопорядок.

При огромной площади Баргузинского уезда его население в 1897 году составляло всего 25,5 тысячи человек. По существовавшим тогда нормативам для обслуживания такого количества жителей назначалось 11 полицейских чинов – 1 офицер и 10 нижних чинов. Из них 4 полицейских работали непосредственно с бурятским населением, 1 – с эвенкийским.

При этом, согласно сохранившимся документам, до 1906 года штатных полицейских на территории современного Баунтовского района не было. А такая необходимость уже существовала: в тайге прятались участники революции 1905 года, беглые каторжники и уголовники, готовые поживиться за счёт старателей.

По приказу губернатора Забайкальской области генерал-майора Михаила Эбелова в декабре 1906 года в Баргузинском уезде ввели «сверхштатную именную» должность помощника уездного исправника. Первым полицейским в «золотоносном крае» назначили 26-летнего отставного артиллерийского поручика Иннокентия Богоявленского с присвоением чина титулярного советника (соответствовал воинскому званию штабс-капитана и давал право на личное дворянство – Прим. авт.).

Иннокентий Алексеевич родился в Тобольске в семье священника. Окончил духовную семинарию. Однако духовный сан не принял – пошёл добровольцем в армию. Служил в артиллерии сначала вольноопределяющимся, затем поступил в Михайловское артиллерийское училище, которое окончил в 1903 году. Во время русско-японской войны воевал в Маньчжурии. Получил тяжёлое ранение и контузию: у него была ампутирована правая рука и обезображено лицо. За храбрость, проявленную в боях, удостоен трёх орденов.

Когда Богоявленский находился на излечении в читинском госпитале, его отчий дом в Тобольске сгорел, родители во время пожара погибли, а невесту, которая направлялась к нему в госпиталь, ограбили преступники и сбросили с поезда. От полученных увечий она вскоре умерла. После его выхода в отставку по инвалидности сослуживцы поручика обратились к губернатору Забайкальской области помочь их товарищу в трудоустройстве.

Михаил Эбелов, сам в прошлом артиллерист, с пониманием отнёсся к просьбе фронтовиков. А Баргузинский уезд Богоявленскому предложили в качестве места службы ещё и потому, что там в посёлке Горячинск находились водолечебницы.

Помощник уездного исправника зарекомендовал себя энергичным и ответственным работником. Он довольно быстро изучил основы горного дела, на лошади регулярно объезжал все прииски, старательские станы и стоянки, знакомился с местными жителями и имел в каждом посёлке доверенных лиц. Заядлый книгочей, Богоявленский выписывал много литературы и собрал большую библиотеку. Поэтому его дом часто посещали крупные золотопромышленники, горные инженеры, государственные чиновники, казачьи офицеры, путешественники и даже ссыльные революционеры. Будучи выпускником духовной семинарии и военно-технического училища, исправник слыл всесторонне образованным человеком.

Нередко с удовольствием преподавал в местной школе математику, физику, географию, историю и литературу. Занимался предпринимательством – был акционером местных золотодобывающих товариществ.

Однако интересы службы оставались на первом месте. В 1909 году он участвовал в поисках бежавших из Горячинска ссыльных: большевика Натана Гринфельда и писателя Андрея Соболя. В период с 1910-го по 1915 год осуществлял постоянный полицейский надзор и даже воспрепятствовал побегу из ссылки видного члена партии эсеров Ревекки Моисеевны Фиалки.

После поражения революции 1905 года многие её участники скрывались на зимовьях в обширной Витимской тайге. Пользуясь малочисленностью местной полиции, активизировались и уголовники. Тогда в 1908 году на помощь Богоявленскому направили полицейского урядника Фёдора Корнакова. Ветеран русско-японской войны, георгиевский кавалер, человек жёсткий и решительный, он имел опыт по усмирению крестьянских восстаний на Кавказе.

В октябре 1908 года в районе прииска Николаевский появилась банда китайских «хунхузов» – охотников за золотом под предводительством Лю Чена, хорошо знавшего местность. Они специализировались на грабежах старателей-одиночек. За короткий срок совершили 17 разбойных нападений и убили четырёх человек, оказавших сопротивление. Богоявленский, Корнаков и привлечённый офицер 1-го Верхнеудинского полка Забайкальского казачьего войска Андреев более двух месяцев выслеживали банду в тайге. В итоге они задержали шестерых бандитов, в том числе и их главаря, изъяли оружие грабителей, сдали в казну более трёх килограммов золотого песка и самородков. Лю Чена привлекли к уголовной ответственности.

В апреле 1912 года Богоявленский и Корнаков предотвратили хищение перевозимых ценностей, в том числе золотого запаса золотоскупки Свенцицкого. Полицейские обезвредили вооружённую преступную группу, когда та напала на почтовую карету в районе местности Боровск. Во время перестрелки Фёдор Корнаков застрелил троих грабителей.

Беспорочную инициативную службу стражей порядка отмечали в докладных записках, направленных на имя министра внутренних дел из канцелярии военного губернатора Забайкальской области и иркутского генерал-губернатора. Известно о присвоении Иннокентию Богоявленскому чина коллежского асессора, который давал право на потомственное дворянство, а также о награждении орденом. Фёдор Корнаков был удостоен медали. Обоих в 1913 году наградили медалями в ознаменование 300-летия правящего дома Романовых.

Через год полицейский урядник Фёдор Корнаков добровольцем ушёл на фронт Первой мировой войны. Служил в частях по охране тыла действующей армии, участвовал в знаменитом Брусиловском прорыве. Был награждён еще одним Георгиевским крестом, рядом медалей, в том числе медалью Французской Республики.

А вот дальнейшая судьба Иннокентия Богоявленского сложилась трагично. В декабре 1916 года он получил сообщение, что в верховьях Икатского хребта группа армейских дезертиров грабит местных жителей – эвенков, отбирает продукты питания и одежду. Он выехал на лошади на место происшествия. Дезертиры убежали в тайгу, но несколько раз выстрелили и убили лошадь. Богоявленский снял с неё упряжь и направился к по охотничьей тропе к зимовью. Однако в лесу на него напал медведь-шатун и полицейский погиб.

Тогда Фёдор Корнаков находился в Чите в краткосрочном отпуске после ранения. Узнав о трагедии, он отправился к месту гибели товарища, вместе с охотниками-эвенками нашёл медведя и убил его. Затем выследил дезертиров, заставил их сдаться и передал беглецов в военно-полевой суд.

По ходатайству Департамента полиции Корнакова вскоре уволили с военной службы и назначили на должность Богоявленского. Однако к исполнению обязанностей урядник не приступил: сначала из-за срочной госпитализации – открылось фронтовое ранение, а потом из-за Февральской буржуазно-демократической революции, когда всех чинов Департамента полиции уволили со службы.

В марте 1917 года уполномоченным по золотоносным районам Баргузинского уезда (он же – начальник подразделения народной милиции) назначили активного участника революционного движения в Восточной Сибири (без принадлежности к политическим партиям) прапорщика 25-го Иркутского стрелкового резервного полка Семёна Толстихина. Ему поручили следить, чтобы с приисков не расхищали добытое золото и не переправляли его напрямую за границу. По всей видимости, результаты деятельности прапорщика вполне устраивали местные органы Временного правительства. Об этом можно судить по факту присвоения ему воинских званий: к ноябрю 1917 года он был уже штабс-капитаном (третий чин после прапорщика – Прим. авт.). Официально он занимал должность до февраля 1918 года, когда в Баргузинском уезде фактически установили советскую власть. Но продолжал исполнять обязанности до июля 1918 года, пока атаман Забайкальского казачьего войска Григорий Семёнов не объявил свою диктатуру. Несколько месяцев Толстихин учительствовал в посёлке Карафтит, работал старателем. В январе 1919 года его мобилизовали в колчаковскую армию.

В период своего руководства Александр Колчак создал Забайкальское губернское управление государственной охраны. Всем уволенным Временным правительством чинам полиции предложили вернуться на службу на ранее занимаемые должности. Многие согласились, в том числе и Фёдор Корнаков.

Он исполнял должностные обязанности до октября 1920 года, и даже после восстановления советской власти остался в уезде. Никакой политической ориентации не придерживался. Сколотил небольшой отряд из бывших солдат и партизан. Во главе него по договору с владельцами приисков (эти предприятия не подлежали национализации в период многоукладной экономики) защищал места золотодобычи от хунхузов и бандитов – отрядов уголовников, анархистов, отступающих белогвардейцев, японских и американских интервентов. В период существования «буферной» Дальневосточной республики его группа считалась дружественным власти отрядом самообороны.

Тогда же у Фёдора Корнакова возникла серьёзная «конкуренция» с Семёном Толстихиным, который дезертировал из колчаковской армии и вернулся в посёлок Карафтит. Здесь он вступил в один из отрядов красных партизан и участвовал в освобождении уезда.

Когда отряд расформировали, Толстихин и часть бойцов, не желающих заниматься мирным трудом, вернулись в «золотую» тайгу. Как красный партизан, он рассчитывал на приоритет доверия органов советской власти и на протекцию народного комиссара внутренних дел Бурят–Монголии Матвея Бермана, с которым служил в годы Первой мировой войны. Толстихин пытался получить контроль над предприятиями золотодобычи. Вскоре произошла вооружённая стычка его группы с отрядом Корнакова. Бывших партизан в том бою разбили, их командир с уцелевшими сторонниками бежал из Забайкалья.

Семён Васильевич жил в средней полосе России, преподавал в школе, а в годы Великой Отечественной войны в пехотном училище. Умер за несколько дней до Победы.

Положение Фёдора Корнакова кардинально изменилось, когда уезд вошёл в состав РСФСР. Его отряд признали бандитским, и он с товарищами скрывался в тайге. В 1925 году образовали Баунтовский район, а в нём самостоятельное подразделение милиции, которое возглавил Степан Солощенко – в прошлом матрос легендарного крейсера «Очаков», участник восстания под руководством лейтенанта Петра Шмидта на Черноморском флоте в 1906 году.

Милиционеры в апреле 1927 года окружили в лесу сторонников Корнакова. Солощенко уговорил их сложить оружие. Основным условием бывшего полицейского было обеспечение личной безопасности для его двух сыновей-подростков, находившихся с ним. Солощенко сдержал слово и отвёз мальчишек к родственникам Корнакова.

Фёдора Михайловича суд приговорил «за бандитизм» к 10 годам лагерей, а в 1937 году, в период массовых репрессий, ему добавили ещё 5 лет заключения. По окончании срока в 1942 году 60-летний Корнаков попросился на фронт в штрафной батальон. Сражался в Сталинграде. За боевые заслуги с него сняли судимость. Окончил войну в Германии капитаном, командовал ротой. Неоднократно награждён, в том числе орденом Александра Невского. Жил в Белоруссии, где умер в 60-х годах.

Будет справедливым отметить, что все без исключения представители первого поколения полицейских Баунта являлись истинными патриотами России и своего родного таёжного края. Каждый из них в меру возможностей и полномочий боролся за сохранение его богатств.

Семён КОНОВАЛОВ
Фото предоставлены ОИиОС 
МВД по Республике Бурятия

08.01.2019