Главная|О редакции|
Издания
|Опросы|Информация |Реклама|Подписка|Вакансии|Контакты
Слушайте
он-лайн радио
ВКЛЮЧИТЬ
-=Радио Милицейская Волна=-
ГРОМКОСТЬ
35

Публикации

Второй Сталинград: между Днестром и Прутом

Одна из самых крупных операций Великой Отечественной войны – Днепровско-Карпатская, проведённая силами пяти советских фронтов с декабря 1943 по апрель 1944 года, завершилась тяжёлым поражением немецкой группы армий (ГА) «Юг». Общие потери оккупантов составили более 1,1 млн человек убитыми, ранеными и пропавшими без вести. Фронт сдвинулся на запад от 250 до 450 км. Были освобождены Крым, Украина, левобережная (по Днестру) Молдавия и часть прикарпатской Румынии. Но к апрелю 1944-го наступление выдохлось, а немцы заняли выгодные оборонительные позиции. Это заставило советское командование остановить свои измотанные войска и приступить к разработке новой стратегической операции на южном крыле фронта.

Политика, вносящая коррективы в стратегию

Немецкое руководство во главе с Гитлером понимало, что дальнейшее отступление будет иметь для Германии катастрофические последствия, потому что на пути Красной Армии лежали Карпаты. За ними находились румынские нефтяные промыслы близ г. Плоешти, снабжавшие немцев «чёрным золотом», которое перерабатывалось в горючее для автомобилей, танков, самолётов, субмарин, кораблей. Нефть уже тогда была «кровью войны», и без неё ведение боевых действий становилось невозможным. А нефтепромыслы Плоешти покрывали более трети потребностей германского рейха в нефтепродуктах. За их счёт удовлетворялись примерно три четверти потребностей в энергоресурсах немецко-фашистской армии.

Именно поэтому участку обороны, который занимала образованная в марте 1944 года ГА «Южная Украина», окопавшаяся на правом берегу Днестра, уделялось особое внимание. Однако в связи с тем, что на других театрах военных действий, где держали оборону ГА «Центр» (Белоруссия) и ГА «Северная Украина», в июне – июле 1944-го фронт был прорван, откатывался на запад и никак не мог стабилизироваться, в помощь из Бессарабии были переброшены 12 дивизий полного состава, в том числе шесть танковых и одна моторизованная.

Ослабление ГА «Южная Украина», состоявшей из 47 дивизий (25 немецких и 22 румынских), вызвало у румынского диктатора Иона Антонеску недоумение и тревогу. Дабы прояснить ситуацию, маршал выехал на встречу с Гитлером. 4 августа 1944 года в ставке «Волчье логово» в Восточной Пруссии румынский кондукэтор обсуждал с германским фюрером возможность отвода имеющихся сил в Фокшанские ворота – проход между Карпатскими горами и Дунаем – из Молдавии в Валахию. Ширина этого достаточно узкого по военным меркам коридора достигала 80 км. К тому же в 1942 году он был укреплён 1500 бетонными сооружениями. Так что в случае занятия обороны ГА «Южная Украина» в районе Фокшанских ворот эта дорога для советских войск в центральные районы Румынии становилась непроходимой.

Антонеску, видевший угрозу вступления советских войск на территорию своей страны, уже готов был отказаться от мечты о губернаторстве Транснистрия (Винницкой, Одесской, Николаевской областей Украинской ССР и левобережной части Молдавской ССР), образованном в августе 1941 года и присоединённом к землям, контролируемым Бухарестом. Однако Гитлеру, крайне болезненно относившемуся к оставлению войсками захваченных территорий, план Антонеску не понравился. К военному делу примешивалась политика: отход на карпатскую линию обороны означал сокращение количества германский войск, задействованных в Румынии, а это вело к удалению страны-союзницы из зоны влияния Германии. В итоге встреча двух диктаторов завершилась заверениями Гитлера, что вермахт будет защищать Румынию так же, как и Германию, а место взятых из состава ГА «Южная Украина» механизированных подразделений вскоре займут новые резервные дивизии. От Румынии же требовалось взять на себя содержание немецких войск, задействованных на её территории.

Опорные точки будущего наступления

Несмотря на некоторое ослабление из-за переброски части сил на другие участки фронта, ГА «Южная Украина» представляла собой достаточно мощную группировку. В её соединениях насчитывалось почти 500 тыс. немецких и 450 тыс. румынских солдат и офицеров, 7 600 орудий и миномётов (калибра 75 мм и выше), 400 танков и штурмовых орудий, 810 боевых самолётов. Учитывая то, что эти силы были закалены в боях и стояли в глубоко эшелонированной обороне, потеснить их с занятых позиций было нелёгким делом.

Да и вытеснение неприятеля с занятых рубежей не принесло бы много пользы, потому что войска вермахта и румынские части отступали бы тогда на заранее подготовленные позиции в Фокшанских воротах и плотно закупоривали проход между Карпатскими горами. В этом случае дальнейшее наступление на южном фронте приостанавливалось на неопределённое время, и Румыния, питающая Третий Рейх нефтью, становилась неприступной крепостью с естественными природными преградами.

Требовалось проведение стратегической наступательной операции, которая бы позволила разгромить ГА «Южная Украина» на подступах к Карпатам. Хорошим подспорьем в этом стали два плацдарма на правом берегу Днестра, которые были захвачены наступающими частями Красной Армии в апреле. Эти участки берега получили своё название по близлежащим населённым пунктам – Шерпенский (с. Шерпены) и Кицканский (с. Кицканы) плацдармы. Правда, их удержание стоило невероятных усилий и больших потерь.

Так, в мае на Шерпенском плацдарме находились части двух фронтов: 2-го и 3-го Украинского. Армейским руководством было принято решение о выведении на левый берег одной армии и переброске на её место другой, с полной передачей плацдарма 3-му Украинскому фронту.

Но переправлять большое количество войск по одному имевшемуся мосту было проблематично, тем более что движение частей осуществлялось только в ночное время.

7 мая на плацдарм начала переправляться 8-я гвардейская армия генерал-полковника Чуйкова – героя обороны Сталинграда. Однако немцы, заметив оплошность противника, нанесли удар 10 мая, в тот самый момент, когда армия ещё не успела полностью переправиться. Положение частей, занимавших плацдарм, было уязвимым ещё и потому, что перед позициями в ожидании скорого броска на запад не было ни минных полей, ни проволочных заграждений. Поэтому когда после массированной артподготовки и бомбардировки на защитников участка днестровского берега двинулись четыре пехотных и три танковых дивизии, включающие в себя до 200 единиц бронетехники (танки, самоходки, бронетранспортёры), советская оборона начала рассыпаться.

Гвардейцы дрались за каждый клочок земли, но сдержать натиск превосходящих сил врага не могли. В результате плацдарм сжался до нескольких очагов сопротивления, у переправы участок обороны составлял всего лишь 500 кв. м. В этот критический момент с левого берега ударили «Катюши» и артиллерия, также обороняющихся поддержала авиация. Наступающие немецкие части были буквально выкошены огнём.

За восемь дней упорных боёв за красноармейцами осталось 40% территории от захваченного в апреле плацдарма. Береговая полоса земли в ширину составила 8 км, в глубину – 3–4 км. Потери с советской стороны оказались велики – более двух дивизий.

Затейливые параллели войны

Другая кровавая драма разыгралась на участке фронта между Григориополем и Дубоссарами, получившем название Кошницкий плацдарм. В этом месте Днестр делал огромную 12-километровую петлю и образовывал своеобразную «бутылку с горлышком» шириной всего в 3 км.

14 мая немцы организованно покинули более низкий восточный берег и заняли оборону на холмах за Днестром, а наступающие советские части 5-й ударной армии заняли их место, намереваясь форсировать реку и ударить в направлении Шерпенского плацдарма.

Кошницкий плацдарм представлял собой открытое ровное пространство. И говорят, что командующий 2-м Украинским фронтом генерал армии Малиновский, увидев в бинокль низину, произнёс: «Прекрасный пейзаж для воскресной рыбалки, но как место ведения боевых действий никуда не годится – накроют с двух сторон». Но атакующие войска было уже не остановить, а опасения командарма вскоре подтвердились.

После захода советских дивизий в район, огибаемый рекой, немцы скрытно навели мост в районе «горлышка» кошницкой «бутылки», переправили пехоту, самоходки, бронетранспортёры и отрезали наступающих от основных сил.

Оказавшиеся в «мешке» части подверглись методичному уничтожению. На протяжении нескольких суток их беспрерывно обстреливала немецкая артиллерия и утюжила авиация, делавшая по 3 тыс. самолётовылетов в день. Потери красноармейцев росли с каждым часом.

В ночь с 20 на 21 мая остатки советских дивизий при поддержке бронетехники двинулись на прорыв. Из огненного «мешка» удалось вырваться только трём танкам из пятидесяти. Всего за несколько дней боёв на Кошницком плацдарме советские войска потеряли убитыми, ранеными, пленными и пропавшими без вести 30 тыс. человек.

Всё это говорило о том, что враг по-прежнему силён, и чтобы победить его, нужно максимум сил и умения.

После неудачных попыток продвинуться на правый берег Днестра наступательные действия Красной Армии были приостановлены. На южном фронте установилось относительное затишье, а в Ставке верховного главнокомандования приступили к разработке нового плана операции на молдавском направлении.

Сценарий будущего наступления подсказало само расположение войск ГА «Южная Украина». Оно было точно таким же, как в ноябре 1942 года под Сталинградом: тогда у города были сосредоточены немецкие части группы армий «Б» (в том числе 6-я армия Паулюса), а оборону флангов фронта осуществляли войска союзников Германии – итальянцев, венгров и румын. Последние были представлены 3-й и 4-й армиями. По этим национальным соединениям и были нанесены удары войсками Сталинградского и Донского фронтов. В итоге основные силы 3-й румынской армии оказались разбиты, а 4-я – понесла тяжёлые потери. Советское же наступление завершилось окружением немецких 6-й и основных сил 4-й танковой армий общей численностью 330 тыс. человек.

В мае 1944-го на правом днестровском берегу наблюдалось не только похожее расположение фашистских войск, но и фигурировали те же, что и на Сталинградском фронте, войсковые соединения. По центру заняла позиции 6-я немецкая армия, на северном фланге – 4-я, на южном – 3-я румынские армии. Причём во главе последней так же, как и под Сталинградом, стоял генерал-полковник Думитреску. Различие заключалось лишь в том, что 6-я немецкая армия, находившаяся в обороне на берегах Днестра, не была преемницей армии Паулюса. По личному приказу Гитлера она была заново сформирована в марте 1943 года и названа «Армией мстителей».

Волей судьбы 6-й немецкой армии пришлось столкнуться с противником, который сражался с её предшественницей в сталинградских руинах, это была 62-я армия, преобразованная в апреле 1943-го в 8-ю гвардейскую армию. Местом встречи двух непримиримых врагов оказался Шерпенский плацдарм.

За кулисами фронтового театра

Замысел операции, получившей название Ясско-Кишинёвской, почти полностью повторял план операции под кодовым названием «Уран», который был реализован в конце 1942 года силами трёх советских фронтов в районе Сталинграда. Тогда мощные удары по флангам противника и стремительный бросок танковых клиньев по сходящимся направлениям позволили окружить и уничтожить крупную группировку немецких войск. Точно так же в Генеральном штабе Красной Армии предполагали действовать и на территории Молдавской ССР против ГА «Южная Украина».

Один из ударов решено было нанести силами 2-го Украинского фронта севернее Ясс, второй – войсками 3-го Украинского фронта с Кицканского плацдарма. Хотя этот участок днестровского берега – 17 км по фронту и 6 км в глубину – мало подходил для ведения военных действий, так как добрую его половину занимали мелкие озёра, болота, трясины. Так же думали и немцы, которые всё своё внимание сконцентрировали на Шерпенском плацдарме, который был более пригоден для размещения большого количества войск и, соответственно, для наступления.

Задачей номер один для советского командования стало перехитрить противника, подкрепив его убеждённость в том, что именно со стороны с. Шерпены, откуда лежал кратчайший путь до Кишинёва, последует бросок основных сил Красной Армии.

Для реализации задуманного советская контрразведка начала массовое проведение радиоигр, в ходе которых вводились в заблуждение немецкие разведчики. В итоге данные о Шерпенском плацдарме, полученные из более чем сотни радиоперехватов, показались противнику достоверными.

Но всё же главная роль в дезинформации врага перед началом Ясско-Кишинёвской операции отводилась военным инженерам. Возглавляя специальную группу красноармейцев, они имитировали передвижение колонн пехоты с автотранспортом и артиллерией, строили макеты складов, танков, артиллерийских орудий, повозок, кухонь, рыли ложные траншеи. С высоты птичьего полёта всё это выглядело весьма реалистично, поэтому маскировочная группа не раз подвергалась ударам с воздуха.

И в то время когда в сторону Шерпенского плацдарма днём и ночью, намеренно нарушая правила маскировки, с включёнными фарами двигались автомашины и танки, на Кицканский плацдарм понтонным полком скрытно было переправлено пять стрелковых и один механизированный корпус, 51 артиллерийский полк и до 30 специальных частей, общей численностью 300 тыс. человек. Всего в операции было задействовано 930 тыс. человек боевого состава (с учётом тыловых частей и учреждений – 1250 тыс. чел.), 16 тыс. орудий и миномётов, 1870 танков и САУ, 2 200 самолётов.

Для концентрации войск на направлениях главных ударов советское командование пошло на рискованный шаг, оголив второстепенные участки фронта. Таким образом на Кицканском плацдарме и севернее Ясс было создано следующее соотношение сил: в людях – 6:1, в полевых орудиях разного калибра – 5,5:1, в танках и самоходных орудиях – 5,4:1, пулемётах – 4,3:1, в миномётах – 6,7:1, в самолётах 3:1 в пользу советских войск.

Плотность артиллерии на участках прорыва достигала 240–280 орудий и миномётов, танков – 70 машин на километр фронта.

В целом переброска огромного количества войск через Днестр осталась немцами незамеченной. По воспоминаниям генерал-полковника Фриснера, принявшего командование ГА «Южная Украина» 25 июля 1944 года, агентурная разведка смогла сообщить об истинном положении вещей на левом берегу лишь с большим опозданием, и что-либо изменить было уже невозможно.

Отвлекающий и основной удар

Когда до начала крупномасштабной операции оставались считанные дни, советское командование, дабы не оставить у немцев никаких сомнений в подготовке основного наступления с Шерпенского плацдарма, отдало приказ о проведении здесь разведки боем. Изначально было ясно, что подразделения, которым предстояло участвовать в прорыве, обречены. Таким образом предполагалось отвлечь от других участков фронта как можно больше частей вермахта и как можно дольше удерживать их в этом районе.

Утром 18 августа – за два дня до основного удара – на позиции немцев ринулись 10-й и 13-й отдельные штрафные батальоны и две штрафных роты солдат-сержантов и старшин-матросов. Накануне атаки сапёры наспех разминировали нейтральную полосу, но не во всех местах. Так что наступать фактически пришлось по минному полю. Штрафников активно поддерживали артиллерия и авиация. Однако танки в наступлении не участвовали.

Командирам батальонов было приказано прорвать немецкую оборону на 6 км, закрепиться на рубеже и сражаться до последнего патрона и человека. С этой задачей лишённые званий офицеры и солдаты справились, преодолев три вражеских оборонительных рубежа и продвинувшись вперёд на 12 км. Но затем штрафбат испытал на себе всю мощь немецкого контрудара. При этом помощи от 5-й ударной армии не было (и не предусматривалось), по связи передавалось лишь одно указание: стоять насмерть!

На третьи сутки боя остатки истёкших кровью батальонов отступили на исходные позиции. Внимание немцев от Кицканского плацдарма было отвлечено, а значит, успех будущего наступления на левом фланге обеспечен.

20 августа в 8:00 тишину над Днестром разорвал рёв залпов. Так началась Ясско-Кишинёвская стратегическая наступательная операция. Артподготовка длилась полтора часа. Огненный вал катился по немецким траншеям, а советская пехота двигалась прямо за ним, оказываясь порой в 100 метрах от разрывов снарядов, чтобы укрывшиеся в блиндажах фашисты не успели занять позиции.

На участке 3-го Украинского фронта использовался другой метод: артподготовка длилась 55 минут. Затем слышались громкие крики «ура!» и поднимались цепи наступающих. Немцы выбирались из укрытий и готовились к отражению атаки. Но в этот момент по ним вновь ударяла артиллерия, продолжавшая бить в течение ещё 40 минут. На поверку атака советской пехоты оказывалась лишь имитацией: над окопами были подняты чучела, а крик «ура!» усиливался с помощью динамиков. После подобной военной хитрости наступающие подразделения не встретили практически никакого сопротивления.

В воздухе над берегами Днестра тоже завязалась жестокая битва, в которой принимали участие сотни самолётов. Штабисты зафиксировали 124 воздушных боя, в результате которых люфтваффе потеряли сбитыми 172 самолёта, что составило почти четверть от всего воздушного флота немцев на южном фронте.

В это же время на земле на взлом обороны противника были направлены основные силы Красной Армии. Одним из сильнейших, а потому самым эффективным соединением Ясско-Кишинёвской операции стала 6-я танковая армия под командованием генерал-лейтенанта Кравченко, действовавшая в составе 2-го Украинского фронта. Для остановки этой танковой лавины у немцев не было ни сил, ни средств.

Находившиеся на третьей (последней) оборонительной полосе, проходившей по хребту Маре (близ румынского г. Яссы), 1-я танковая дивизия «Великая Румыния» и 18-я пехотная немецкая дивизия оказали советским войскам упорное сопротивление. Но уже к исходу 21 августа соединения 27-й и 6-й танковой армий захватили перевалы на хребте и в течение ночи завершили прорыв армейской полосы обороны противника.

В целом преодоление глубоко эшелонированной линии обороны, состоящей из 3–4 полос, заняло у частей Красной Армии полтора дня, предусмотренные планом. А далее механизированные корпуса и армии двух фронтов вышли на оперативный простор и начали стремительное движение по сходящимся направлениям. Темп движения составлял 40–45 км в сутки.

Союз, треснувший по швам

В то время как 6-я танковая армия устремилась к Фокшанским воротам, 18-й танковый корпус направился в район г. Хуши, чтобы замкнуть «котёл» окружения, в котором оказывалась 6-я немецкая армия.

Командующий ГА «Южная Украина» Фриснер уже к 21 августа осознал катастрофичность создавшегося на фронте положения и отдал приказ об отступлении. На следующий день отвод войск всей южной группировки был санкционирован командованием сухопутных сил Германии. Но было уже поздно: все основные пути к отступлению были отрезаны советскими войсками. К 22 августа подразделения 2-го и 3-го Украинских фронтов вышли на рубеж реки Прут, и 23 августа оперативное окружение 6-й немецкой армии можно было считать свершившимся фактом.

Но это было чуть позже, а пока первыми приказ об отступлении выполнили командующий 3-й румынской армией и армейской группой войск генерал-полковник Думитреску и командующий 6-й немецкой армией генерал артиллерии Фреттер-Пико, бросившие свои войска на произвол судьбы.

К этому времени в румынских и немецких частях начался невероятный хаос. Скорость передвижения частей в западном направлении была низкой из-за отсутствия командования, нехватки транспорта, плохих дорог, постоянных атак с воздуха. Так что из всей 6-й немецкой армии до юго-западных отрогов Карпат удалось добраться лишь незначительной части тыловых подразделений (около 30 тыс. человек), дислоцированных вдали от линии фронта. Но из этого количества беглецов не удалось наскрести войск для закрытия карпатских перевалов.

Не смогла отойти к Фокшанским воротам и 3-я румынская армия. Занимаемый ею участок обороны был прорван советскими войсками на Кицканском плацдарме и при форсировании Днестровского лимана. Оставшаяся после боёв часть румынской армии, отрезанная от основных сил и прижатая к берегу Чёрного моря, сложила оружие.

Тяжёлые потери понесла 4-я румынская армия, ещё 23 августа доложившая в королевский дворец о том, что больше не может оказывать серьёзного сопротивления наступающим советским войскам.

Но разгром ГА «Южная Украина» стал не единственным неприятным сюрпризом для Гитлера. Не менее удручающие новости последовали из Бухареста, где 23-летний король Румынии Михай I при поддержке антифашистской оппозиции 23 августа совершил государственный переворот. Ясско-Кишинёвская операция послужила своеобразным катализатором, который ускорил реакцию недовольства полицейским режимом Антонеску в румынском обществе и привёл к политическому взрыву.

Диктатор, до этого координирующий действия немецких и румынских частей на фронте, на один день прибыл в столицу, где был вызван на приём к королю, которого не воспринимал всерьёз, считая своей марионеткой. Но именно Михай I отдал приказ верным ему офицерам арестовать кондукэтора и пронемецки настроенных генералов, после чего 25 августа объявил войну Германии.

Забегая вперёд, нужно отметить, что в июле 1945 года Михай I был награждён орденом Победы, высшим военным орденом СССР, за то, что способствовал перелому на соответствующем этапе войны, ускорившему разгром гитлеровской коалиции.

После судьбоносного решения своего короля румынская армия, до этого воевавшая на стороне фашистской Германии, повернула штыки против неё. Причём участие в боевых действиях было отнюдь не символическим. Новые союзники, сражавшиеся в составе советских фронтов на территории Румынии, Венгрии и Польши, с августа 1944-го по май 1945-го потеряли более 129 тыс. человек, из них убитыми 37 тыс. и 92 тыс. ранеными. Румынские ВВС за девять месяцев совершили 8 542 боевых вылета, сбив при этом 101 немецкий и венгерский самолёт и потеряв в воздушных баталиях, от зенитного огня и бомбёжек аэродромов 176 крылатых машин.

Плоды победы

24 августа 1944 года советские войска полностью освободили столицу Молдавской ССР Кишинёв. 27 августа основная часть войск противника, окружённая восточнее реки Прут, сдалась в плен. Последний очаг сопротивления был ликвидирован 5 сентября близ г. Бакэу.

В ходе Ясско-Кишинёвской операции, длившейся всего девять дней, удалось достигнуть небывалых результатов: ГА «Южная Украина» фактически оказалась разгромленной. Из 341 тыс. солдат и офицеров 6-й немецкой армии 256 тыс. погибли либо попали в плен. Румыния потеряла 11 тыс. человек убитыми, 25 тыс. ранеными и 176 тыс. пропавшими без вести (т.е. убитыми или попавшими в плен).

В то же время для Красной Армии победа над врагом была достигнута сравнительно малыми жертвами. 2-й и 3-й Украинские фронты потеряли убитыми 13 тыс. человек (1% от общей численности войск) и около 54 тыс. ранеными.

Помимо блестяще реализованного стратегического замысла и малых потерь уникальность Ясско-Кишинёвской операции заключалась ещё и в том, что советские войска, пожалуй, впервые за всю Великую Отечественную войну быстро крушили образовавшиеся «котлы», а это, в свою очередь, позволяло поддерживать высокий общий темп наступления. Организованное сопротивление в блокированных районах длилось не более 3–4 дней. И здесь наблюдалось поразительное сходство с тем, как вермахт в 1941 году громил оказавшиеся в окружении дивизии, корпуса и армии СССР. Получалось, что «ученики» хорошо усвоили преподанные им уроки и в один прекрасный момент успешно применили свой горький опыт против «учителей».

За время проведения операции фронт протяжённостью 500 км продвинулся на запад на 750 км, благодаря чему вслед за Румынией из союза с Германией 9 сентября вышла Болгария. В зоне досягаемости советской авиации оказались промышленные предприятия Венгрии и «кузница германского оружия» – Австрия.

Германия с потерей территории стран-сателлитов лишилась крупных продовольственных и промышленно-сырьевых ресурсов, в том числе столь необходимой румынской нефти. Поэтому уже осенью 1944 года в сухопутных войсках, люфтваффе и кригсмарине наблюдалась острая нехватка горючего, которая привела к техническому параличу и, соответственно, общевойсковому коллапсу.

С овладением советскими частями портовыми городами Констанца (Румыния), Варна и Бургас (Болгария) кардинально изменилась обстановка на Чёрном море, где советский флот получил бесспорное преимущество.

«Ясско-Кишинёвские Канны» – так ещё по аналогии с известной битвой при Каннах во Второй Пунической войне (216 г. до н.э.) называют операцию, взявшую своё начало с небольших плацдармов на берегу Днестра. И если бы не было этих кусочков земли, обильно политых кровью солдат и офицеров Красной Армии, освобождавших от захватчиков свою страну, то не случилось бы и выдающегося широкомасштабного наступления, седьмого из так называемых «десяти сталинских ударов». И память о тех, кто навсегда остался на огненных приднестровских рубежах, до сих пор хранится в сердцах благодарных потомков.

Владимир Патрин

21.11.2018Читать далее